Дом ипатьева

Губернский город

В конце XVIII века Кострома стала губернским городом, ремесленным и торговым центром с развитой легкой промышленностью. В 1790-х годах в Костроме действовали уже пять суконных фабрик, город занимал первое место в России по производству льняных тканей. В это время Кострома вновь перестраивалась и расширялась, были выстроены торговые ряды — на сегодня самые крупные из сохранившихся в России.

В начале XIX века с крепостных валов старого Костромского кремля убрали старинные пушки, а потом срыли до основания и сами валы. На сегодня сохранились лишь остатки восточного рукава вала и склоны верхней террасы Старого города. Кремль — когда-то мощное оборонительное сооружение — теперь стал просто центром Костромы. Правда, центром, в котором сосредотачивалась и общественная, и культурная, и духовная жизнь. В 1835 году кремлевские соборы — Успенский и Богоявленский — получили статус кафедральных храмов епархии.

Торжественный момент закладки монумента в 1913 г.

В память 300-летия царствования Дома Романовых в 1913 году на центральной площади в Костроме состоялась закладка величественного памятника по проекту архитектора А. И. Адамсона. Возвести его должны были к ноябрю 1915 года. Но судьба памятника оказалась печальной. Началась Первая мировая война — строительство замедлилось. К революции была изготовлена лишь часть фигур. Хранились они непосредственно на стройке или в саду губернаторского дома. В 1917 году работы по возведению памятника прекратились вовсе. В 1918 году с уже установленного постамента убрали леса и закрепили на нем мачту с красным флагом. На старом основании было решено ставить новый «памятник Свободы».

7

История Ипатьевского монастыря

По историческим данным, монастырь на стыке двух рек, Волги и Костромы, основал в 1275 году во время монголо-татарского нашествия князь Василий Квашня. Но церковная легенда предлагает более романтичный вариант его появления. В 1330-е годы татарский князь-мурза Чет во время поездки в Москву тяжело заболел. Во сне ему было видение Богородицы. Чет выздоровел, принял православную веру под именем Захария, а на месте своего ночлега заложил обитель.

Бояре Годуновы считали Чета своим прародителем, поэтому со второй половины 16-ого века монастырь находился под их особым попечением. Здесь помещалась их родовая усыпальница. При их поддержке действовала мастерская, выпускавшая рукописные книги с великолепной отделкой. Годуновы делали богатейшие вклады в монастырь. Иконы, гобелены, драгоценная посуда, ювелирные украшения – все это можно сейчас видеть на выставке в монастыре.

При таком высоком покровительстве обитель процветала. Она владела огромным количеством земель, сотнями селений.

Монастыри всегда строились как крепости, с расчетом на то, чтобы при необходимости принять под свою защиту мирных жителей и выдержать долгую осаду. Ипатьевский монастырь – не исключение. Он являлся важным оборонным пунктом на подступах к городу. В конце 16-ого века толщина его стен была 3 метра, высота – от 6 до 11 метров. Обитель окружали земляные валы и рвы. В башнях располагались пороховые склады и мощные орудия. В Водяной башне был устроен потайной проход к реке Костроме, чтобы брать воду во время осады.

В начале 17-ого века монастырь захватили сторонники Лжедмитрия II, «тушинского вора». После нескольких месяцев осады костромичи изгнали захватчиков.

Во время польско-литовского нашествия в монастыре жил вместе со своей матерью, монахиней Марфой, Михаил Федорович Романов. Романовы были древним боярским родом, и Земский Собор 1613 года, решая вопрос о кандидатуре нового царя, сделал выбор в пользу 16-летнего Михаила. Вскоре к нему прибыли посланники из Москвы с предложением стать царем. Началась 300-летняя история царской династии Романовых.

Михаил Федорович Романов

История словно отразилась в планировке обители. Ее территория делится на две части: в конце 16-ого века на средства Годуновых возведен Старый город, в 1640-е годы на средства Михаила Романова к нему пристроен Новый город. Последняя возведенная башня, названная Зеленой по цвету черепицы, построена в том месте, где останавливался крестный ход, провожая в Москву на царство юного Михаила.

Зелёная башня

Главное сооружение монастыря – пятиглавый Троицкий собор. Сначала это был деревянный храм, в котором проводились летние богослужения. По указанию Бориса Годунова в 1586 г. начал возводиться каменный собор. Через полвека случилось несчастье – взорвался порох в подвалах и храм обрушился. В 1650-е годы его отстроили заново. Иконописная артель Гурия Никитина украсила стены собора фресками. В середине 18-ого века появился великолепный позолоченный иконостас. В подклети собора находятся захоронения родителей царя Бориса.

пятиглавый Троицкий собор

Около собора расположена звонница. В 17-ом веке на ней висело 19 колоколов. Во времена Петра Первого часть их отправили на переплавку для нужд армии.

Звонница

В монастырский комплекс входят многочисленные башни, надвратная церковь Хрисанфа и Дарии, свечной корпус, архиерейский корпус, братский корпус, к которому примыкают «палаты бояр Романовых». Именно здесь находились монашеские кельи, которые занимали будущий царь Михаил и его мать. В 1839 году перед палатами была установлена памятная колонна в честь основания династии.

Палаты бояр Романовых

При Советской власти монастырь был закрыт, а его ценности вывезены в Москву. На территории размещались рабочие общежития, детский дом, военные казармы. В 1958 году монастырские помещения были освобождены для экспозиций историко-архитектурного музея.

В 1990-годы монастырь снова стал действующим, здесь появились первые монахи-насельники, начали проводиться богослужения.

К 400-летию дома Романовых в память о трагическом конце представителей династии рядом с монастырем была выстроена часовня «Царская Голгофа».

Часовня «Царская Голгофа»

Снос дома

Следователь Генеральной прокуратуры РФ В. Н. Соловьёв, долгое время ведший дело о расследовании обстоятельств гибели царской семьи, рассказывал, что агенты КГБ докладывали своему руководству о событиях, происходивших в 1970-х годах вокруг дома Ипатьева: в день гибели царской семьи некие люди, приближаясь к дому и крестясь, ставили свечки, и тому подобное. Эти действия описывались как «болезненный интерес» и квалифицировались как «антисоветские демонстрации».

Председатель КГБ Юрий Владимирович Андропов был обеспокоен вниманием к дому иностранцев, посещающих Свердловск. Приближался 1978 год, год 110-летия со дня рождения Николая Второго и 60-летия со дня его расстрела

Эти годовщины должны были привлечь внимание зарубежной прессы и радиостанций. Поэтому Андропов обратился к Политбюро со следующим предложением:

Решение о сносе дома было принято на заседании Политбюро ЦК КПСС 30 июля 1975 года. Предложение Андропова было принято единогласно. Решение Политбюро «О сносе особняка Ипатьева в г. Свердловске» подписал Суслов, так как Брежнев в это время находился на отдыхе в Крыму.

В момент принятия постановления Свердловский обком КПСС возглавлял Яков Рябов. Однако, окончательная директива откладывалась, и к моменту сноса на посту первого секретаря уже находился Борис Ельцин. Определённую роль в отсрочке сыграло противодействие Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры при некотором сочувствии Рябова и Соломенцева (Председателя Совета министров РСФСР). Однако местные руководители Пономарёв (Секретарь Свердловского обкома КПСС по идеологии), Мехренцев (председатель облисполкома), Манюхин (первый секретарь горкома КПСС) торопили снос. В июле 1977 года в доме работала комиссия во главе с профессором А. А. Малаховым, которая исследовала, нет ли в нём подземелий и тайников. Наконец, 3 августа 1977 года Совет министров РСФСР принял решение № 1221-р об исключении особняка из списка исторических памятников государственного значения. Вскоре после этого решения из дома были переведены занимавшие его конторы, освободившиеся помещения были сфотографированы и обмеряны. Вокруг дома был поставлен забор. Часть внутреннего декора оказалась в хранилище местного краеведческого музея.

Ельцин оставил о сносе дома Ипатьева воспоминания в книге «Исповедь на заданную тему» (1989), которые неточно описывают ход событий: «Вдруг я получаю пакет секретный из политбюро — уничтожить дом Ипатьева. Сопротивляться было невозможно. И вот собрали технику и за одну ночь разрушили …»

В другой своей книге «Президентский марафон» (2000), Ельцин прокомментировал снос дома Ипатьева таким образом:

Снос дома Ипатьева был обставлен как необходимость реконструкции всего квартала — поэтому по планам «реконструкции» подлежали сносу все дома, расположенные в целом квартале. «Реконструкторов» не остановило то, что дома, расположенные в квартале, представляли собой архитектурно-историческую ценность как представители типичной купеческой застройки Екатеринбурга конца XIX — начала XX века. Кроме того, при сносе только одного дома Ипатьева место его точного расположения было бы в дальнейшем очень легко точно определить. При сносе же всего квартала определить точное расположение каждого конкретного дома становилось делом затруднительным. 21 сентября 1977 принято решение Городского исполкома Совета народных депутатов за № 351 о сносе всего квартала, «учитывая неотложную потребность в реконструкции ул. Я. Свердлова и К. Либкнехта…», за подписью В. П. Букина. Перед сносом дом обследовали многие любопытствующие, которые сняли исторически ценные детали интерьера (ручки дверей, детали печей, лепнину стен и т. п.), в том числе, по вскрытии пола в комнате, где в 1918 году жили Великие Княжны Романовы, там обнаружили завернутый в газету и засунутый между плинтусом и полом золотой браслет с драгоценными камнями и вензелем «Т».

Снос дома начался 16 сентября 1977 года и продолжался два дня. Разрушение при помощи «шар-бабы» произведено не ночью, а днём. Сохранились фотоснимки сноса дома.

Сопротивляться невозможно

Ликвидация Ипатьевского дома была поручена местным властям. Распоряжение исполнил Первый секретарь Свердловского обкома КПСС Борис Ельцин. «Сопротивляться было невозможно, отметит потом Борис Николаевич, не выполнить Постановление Политбюро? Собрали технику и за одну ночь разрушили. В случае отказа я остался бы без работы, а новый секретарь обкома все равно бы выполнил приказ», – резюмировал Ельцин.

Любопытно, что по плану реконструкции, которой официально был объяснен снос Ипатьевского дома, разрушению подлежал целый квартал, представлявший собой архитектурно-историческую ценность как образец типичной купеческой застройки Екатеринбурга конца XIX — начала XX века. Эксперты отмечают, что уничтожив весь квартал, власти значительно затруднили поиски точного места, где находился дом Ипатьева. Видимо, «генеральная реконструкция» и была на это рассчитана.

Территория новой власти

Новое время требовало перемен. В 1919 году улицу Фетисовскую, равно как и все остальные в округе, переименовали. Она получила политически угодное название — 9 Января, в память о Кровавом воскресенье. Сразу несколько улиц в округе получили революционные названия: улица Коробковская была переименована в честь Октябрьской революции, Ломаевская — в честь Февральской, а набережная стала носить имя Рабочей Молодежи.

После смены табличек дома купцов и ремесленников еще долго стояли нетронутыми. Кардинальным образом облик этого района поменялся в 70-х годах, когда тут решили построить дом для новой власти. Дом советов должен был стать первой в городе высоткой. Находиться в частном секторе такой объект, конечно, не мог. Вот и снесли все подчистую.

«Белый дом» когда-то был едва ли не единственной высоткой в городе

Подумать только — 24 этажа! Обратите внимание: на фото нет ни гостиницы «Хаятт», ни здания Законодательного Собрания, ни жилой высотки «Февральская революция», не виднеется шпилем «Высоцкий» и строящаяся башня «Исеть». Фото: 1723.ru

Домов, которые сохранились бы здесь с дореволюционных времен, сейчас почти не осталось. Есть всего несколько исключений. Одно из них — дом садовода-любителя Казанцева. Деревянный домик стоит и сейчас — в нем находится музей плодового садоводства.

После завершения строительства Дома советов ландшафт местности значительно поменяется не скоро, только в 1990 году, когда на Октябрьской площади появится здание Свердловского драмтеатра.

Основание монастыря: от легенды — к истории

Легенда первая. XIV век. До Куликовской битвы — пятьдесят лет. Влиятельный вельможа, татарский мурза Чет направляется из Золотой Орды в Москву на службу к великому князю Ивану Калите. Держит путь по Волге, по дороге тяжело заболевает. Кораблям приходится причалить к берегу. Место удобное и красивое: дубовая роща, место впадения реки Костромы в Волгу. Мурза — при смерти. Но тут ему в чудесном явлении предстают Пресвятая Богородица, святой апостол Филипп и священномученик Ипатий Гангрский. Чет усердно молится Божией Матери и святым, получает исцеление от недуга и принимает крещение с именем Захарии. На месте видения он основывает монастырь, строит в нем каменную церковь во имя Живоначальной Троицы, а в память своего чудесного исцеления повелевает написать икону, изображающую удивительное явление. До революции это была широко распространенная версия (см. Описание Костромского Ипатьевского монастыря. М., 1832).

Явление Богоматери с предстоящими апостолом Филиппом и Ипатием Гангрским боярину Захарию Чету. Икона XVI века

Легенда вторая представляет основание обители немного иначе. Тот же Чет, знатный мурза, принял крещение еще в Орде от рук митрополита Петра (впоследствии причисленного к лику святых) и уже потом, прознав, что великий князь Московский собирает в свое княжество на службу именитых людей, отправился по рекам в Москву к Ивану Калите. Не доезжая до Костромы, очарованный пейзажами, причалил к берегу передохнуть. Место его остановки — Мерский стан (от названия местных племён — «меря»). Здесь случилось Чету-Захарии видение Богородицы и святых Филиппа и Ипатия, и, желая просветить светом Христовой веры местных язычников, он основал здесь обитель.

Существуют и другие версии, например, что мурза получил крещение и благословение на основание монастыря уже в Москве. И даже такое: не был Чет никаким мурзой, а был или одним из местных — костромским мерянином, или русским боярским сыном, прибывшим на Кострому из галицких земель.

В 40-х годах прошлого века известный историк, академик С. Б. Веселовский подверг сомнению эти легенды. Он утверждал, что Чет — фигура мифическая, а основан монастырь был в конце XIII века — скорее всего, костромским князем Василием Ярославичем, братом князя Александра Невского (см. Веселовский С. Б. Из истории древнерусского землевладения. Род Дмитрия Александровича Зернова (Сабуровы, Годуновы и Вельяминовы-Зерновы) // Исторические записки. Т.18. М., 1946).

Ипатьевский монастырь, вид около 1613 г. Реконструкция XIX века

Некоторые современные историки полагают, что монастырь основали новгородцы и еще раньше — в первой половине XIII века. Обосновывают это, в частности, тем, что на тот момент нигде на Руси, кроме Великого Новгорода, не было храмов в честь святого Ипатия Гангрского, значит, считают они, монастырь, скорее всего, основал какой-то богомольный новгородский боярин.

Как бы то ни было, в первой половине XIV века у впадения Костромы в Волгу уже стояли бревенчатые строения, в том числе первая деревянная церковь Живоначальной Троицы, их обнесли дубовыми стенами, а от основателя Ипатьевского монастыря пошли несколько значимых для истории Российского государства боярских и даже царских родов. В пятом поколении рода Чета-Захарии (один Бог знает, существовавшего в действительности или нет) родились два брата, принявшие разные фамилии — по прозвищам: Федор Иванович Сабур и Иван Иванович Годун. От них пошли знаменитые роды — Сабуровы и Годуновы. Многие их представители погребены в стенах Ипатьевского монастыря, некоторые приняли здесь монашеский постриг. Кроме того, от того же костромского корня пошли знатные русские фамилии Зерновы, Шеины, Вельяминовы… Потомки Захарии-Чета дали России двух царей — Бориса и Федора Годуновых, царицу Ирину Годунову, великую княгиню Соломонию Сабурову и царевну Евдокию Сабурову.

2

Владельцы дома в XIX веке

Дом Ипатьева со стороны Вознесенского проспекта

Построенный в конце 1880-х годов горным чиновником статским советником И. И. Редикорцевым, этот дом представлял собой каменный двухэтажный особняк. Место для строительства выбрано на западном, самом крутом, склоне Вознесенской горки — примечательной возвышенности в Екатеринбурге. В 1766—1808 годах на месте дома стояла деревянная Старо-Вознесенская церковь. Позже там, где находился её алтарь, была сооружена часовенка, просуществовавшая до 1920-х годов.

Архитектура здания учитывала рельеф горки. Восточный фасад (обращённый на Вознесенский проспект) был одноэтажный, а западный (обращённый в сад) имел два этажа. К западной стене была пристроена веранда. В восточной части здания, которая углублялась в склон горы, имелся подвальный этаж. С подвального этажа имелся выход на южный фасад дома (обращённый на Вознесенский переулок). Длина дома составляла 31 м, а ширина — 18 м. Главный вход — с Вознесенского проспекта, с восточной стороны дома. Главный фасад дома был расположен параллельно генеральному направлению фронта домов на проспекте, который в этом месте имел излом к востоку и шёл в сторону особняка Харитоновых-Расторгуевых, расположенного на самом высоком участке горы. Таким образом дом оказался несколько заглубленным по отношению к проспекту.

Дом располагался по адресу № 49/9 на углу Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка (ул. Карла Либкнехта и ул. Клары Цеткин). В архитектуре этой постройки господствовавшие в то время псевдорусские элементы сочетались с уральскими мотивами и модерном. В доме имелись водопровод и канализация, к нему были подведены электричество и телефонная связь. Внутренние помещения были богато украшены чугунным литьём, лепниной, потолки — художественной росписью.

Редикорцев недолго оставался владельцем дома, он был обвинен в коррупции, и, чтобы поправить пошатнувшееся финансовое состояние, в 1898 году продал дом золотопромышленнику И. Г. Шаравьеву (известному по делу торговцев «стреляными золотыми приисками»).

Болезненный интерес

26 июля 1975 года стало переломным в судьбе Ипатьевского дома. В этот день из КГБ в Политбюро ЦК КПСС ушла секретная записка №2004-А «О сносе особняка Ипатьева в городе Свердловске». Есть смысл привести этот документ полностью:
«Антисоветскими кругами на Западе периодически инспирируются различного рода пропагандистские кампании вокруг царской семьи Романовых, и в этой связи нередко упоминается бывший особняк купца Ипатьева в г. Свердловске. Дом Ипатьева продолжает стоять в центре города. В нем размещается учебный пункт областного Управления культуры. Архитектурной и иной ценности особняк не представляет, к нему проявляет интерес лишь незначительная часть горожан и туристов. В последнее время Свердловск начали посещать зарубежные специалисты. В дальнейшем круг иностранцев может значительно расшириться, и дом Ипатьева станет объектом их серьезного внимания. В связи с этим представляется целесообразным поручить Свердловскому обкому КПСС решить вопрос о сносе особняка в порядке плановой реконструкции города. Проект Постановления ЦК КПСС прилагается. Просим рассмотреть». Под документом стояла подпись председателя Комитета госбезопасности Юрия Андропова.

Следователь Генеральной прокуратуры Владимир Соловьев, занимавшийся в 1990-х годах расследованием убийства царской семьи, рассказывал, что до КГБ дошли сведения, как каждый год в день гибели Романовых некие люди приходят к дому Ипатьева, крестятся и ставят свечки. Все это власти называли «болезненным интересом» и квалифицировали как «антисоветские демонстрации». Паломничества партийные боссы допустить не могли.

Сопротивляться невозможно

Ликвидация Ипатьевского дома была поручена местным властям. Распоряжение исполнил Первый секретарь Свердловского обкома КПСС Борис Ельцин. «Сопротивляться было невозможно, отметит потом Борис Николаевич, не выполнить Постановление Политбюро? Собрали технику и за одну ночь разрушили. В случае отказа я остался бы без работы, а новый секретарь обкома все равно бы выполнил приказ», – резюмировал Ельцин.

Любопытно, что по плану реконструкции, которой официально был объяснен снос Ипатьевского дома, разрушению подлежал целый квартал, представлявший собой архитектурно-историческую ценность как образец типичной купеческой застройки Екатеринбурга конца XIX — начала XX века. Эксперты отмечают, что уничтожив весь квартал, власти значительно затруднили поиски точного места, где находился дом Ипатьева. Видимо, «генеральная реконструкция» и была на это рассчитана.

Позиция Ельцина

Как писал Борис Ельцин в книге «Исповедь на заданную тему», постановление Политбюро о сносе дома Ипатьева было секретным, а значит, официальная ответственность за это ложилась на областной комитет партии.

Теоретически, перед Ельциным стоял выбор – или подчиниться, или положить партбилет на стол. Но последнее означало поставить крест на карьере, а этого 46-летнему Ельцину не хотелось. В интервью профессору Тимоти Колтону он признавался, что в 1961 году вступил в партию как раз ради карьеры – чтобы стать начальником строительного управления.

Тем не менее колебания у Ельцина были. Как пишет историк Леонид Млечин, свердловский первый секретарь «дважды отказывался исполнить приказ о сносе дома Ипатьева, а потом всё-таки капитулировал». Биограф Ельцина Борис Минаев считает, что свою роль сыграл «нажим» со стороны секретаря ЦК КПСС Якова Рябова, который был партийным «покровителем» Ельцина. Кроме того, повлияла жёсткая позиция КГБ во главе с Андроповым.

«Не подчиниться секретному постановлению Политбюро было невозможно, – писал Ельцин в 1990-м году. – Ещё один печальный эпизод эпохи застоя. Я хорошо себе представлял, что рано или поздно всем нам будет стыдно за это варварство. Будет стыдно, но ничего исправить уже не удастся».

На склоне лет, в книге «Президентский марафон» экс-президент России коснулся этого момента ещё раз:

«Тогда, в середине 70-х, я воспринял это решение достаточно спокойно. Просто как хозяин города. Лишних скандалов тоже не хотел».

Как объяснял Ельцин, если бы его уволили, сменивший его первый секретарь обкома «всё равно выполнил бы приказ».

Если бы Ельцин и захотел воспротивиться, опереться ему было почти не на кого. За небольшим исключением, жителям Свердловска практически не оказалось никакого дела до Ипатьевского дома.

«Наверное, историки, краеведы были взволнованы, может быть, даже писали какие-то письма, но, вообще, город этого не заметил», – вспоминала Наина Ельцина.

Интересно, что среди тех, кто возмущался сносом, были и «правоверные» коммунисты, которые считали, что место «казни кровавого царя» является «величайшим памятником революции». Однако такая точка зрения в 1970-х годах уже стала маргинальной.

Примечания

1. ↑
2. ↑  (недоступная ссылка). Дата обращения: 11 сентября 2019.
3. ↑
4. ↑
5. ↑
6. . rus-sky.com. Дата обращения: 20 июня 2019.
7. Елена Чавчавадзе. . Россия 1. Общественное российское телевидение (28 ноября 2019).
8. Русский: Надпись под фотографией дома Ипатьева: «Дом б. Ипатьева, место заключения и казни Романовых» (21 апреля 2020). Дата обращения: 21 апреля 2020.
9. ↑ . hro.org. Дата обращения: 20 июня 2019.
10. А. Г. Латышев. Рассекреченный Ленин. — 1-е. — Москва: Март, 1996. — 336 с. — 15 000 экз. — ISBN 5-88505-011-2.
11. . Дата обращения: 18 февраля 2014.
12. Скробов С. В., Дом Ипатьева, Екатеринбург, 2003, раздел «Полы»

Николай Николаевич Ипатьев

Владелец дома Николай Николаевич Ипатьев

Военный инженер-строитель Николай Николаевич Ипатьев купил дом в начале 1908 года, заплатив прежнему владельцу 6 тысяч рублей. Семья Ипатьева жила в помещениях верхнего этажа, а в помещениях на нижнем этаже располагалась его контора подрядных работ.

27 (или же 28) апреля 1918 года Ипатьеву было предложено в двухдневный срок освободить особняк. Ввиду того что тот был в отъезде, его личные вещи были заперты в кладовой рядом с подвалом, в котором позднее была расстреляна царская семья, подвал опечатали в присутствии хозяина. Считается, что выбор дома был обусловлен тем, что Николай Ипатьев был хорошо знаком членам Уральского совета и в частности Якову Юровскому как видный представитель кадетской партии, после Февральской революции входивший в состав местного комитета общественной безопасности.

На чердаках соседних зданий установили пулемёты, сам дом окружили двойным забором, по высоте превосходившим окна второго этажа, с единственной калиткой, перед которой постоянно дежурил часовой, внутри поместились два поста охраны, снаружи — восемь и таким образом, полностью подготовлен к приёму бывшего царя Николая Романова, его жены и дочери Марии, в скором времени доставленных в Екатеринбург.

Снос

Ипатьевский дом сносили под предлогом реконструкции всего квартала. Накануне разрушения директор местного музея успел спасти из особняка балясины парадной лестницы, камин и некоторые другие предметы обстановки.

Жители Свердловска вспоминали, что дом «пропал за одну ночь». На самом деле работы по сносу продолжались два дня – 16 и 17 сентября (в ряде источников указана дата 22 сентября). Дореволюционная кирпичная кладка оказалась такой прочной, что без взрывчатки не обошлось. Фасад, который горожане могли видеть с улицы, бульдозеры свалили в последнюю очередь. Есть фотохроника Виталия Шитова, на которой запечатлён процесс демонтажа.

Сровняв Ипатьевский дом с землёй, рабочие засыпали фундамент гравием и закатали его в асфальт. Не исключено, что детали работ согласовал сам Ельцин, строитель по профессии. Но официально в период сноса первый секретарь обкома находился в отпуске.

«Послушность» Ельцина пошла ему на пользу. Хорошо зарекомендовавший себя свердловский управленец в апреле 1985 года был приглашен в Москву, что положило начало его политическому возвышению.

Примечания

1. ↑
2. ↑  (недоступная ссылка). Дата обращения: 11 сентября 2019.
3. ↑
4. ↑
5. ↑
6. . rus-sky.com. Дата обращения: 20 июня 2019.
7. Елена Чавчавадзе. . Россия 1. Общественное российское телевидение (28 ноября 2019).
8. Русский: Надпись под фотографией дома Ипатьева: «Дом б. Ипатьева, место заключения и казни Романовых» (21 апреля 2020). Дата обращения: 21 апреля 2020.
9. ↑ . hro.org. Дата обращения: 20 июня 2019.
10. А. Г. Латышев. Рассекреченный Ленин. — 1-е. — Москва: Март, 1996. — 336 с. — 15 000 экз. — ISBN 5-88505-011-2.
11. . Дата обращения: 18 февраля 2014.
12. Скробов С. В., Дом Ипатьева, Екатеринбург, 2003, раздел «Полы»

Дом с непростой судьбой

Снесенный дом находился на углу улиц Карла Либнехта и Клары Цеткин (до революции пересечение Вознесенского проспекта и Вознесенского переулка). Он был построен в конце 1880-х годов и выкуплен инженером-строителем Николаем Ипатьевым в 1908 году. В апреле 1918 года особняк реквизировали большевики для содержания доставленной в Екатеринбург из Тобольска царской семьи и ее приближенных.

Сразу после расстрела Романовых, произошедшего в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, дом вернули Ипатьеву. Через пять дней в город вошли белые части. Правительство Александра Колчака решило выкупить особняк в государственную собственность и даже выплатило собравшемуся в эмиграцию Ипатьеву аванс. Однако полностью рассчитаться с инженером не успели: власть снова перешла к большевикам.

С 1922 года в доме Ипатьева размещалось общежитие студентов университета и квартиры советских служащих. Какое-то время здесь даже находился детский сад, причем в подвальном помещении, где казнили царскую семью, оборудовали детскую душевую. В 1927 году в здании решено было открыть Музей Революции, а в подвале восстановить стену, возле которой произошел расстрел, так как подлинную разобрали и увезли с собой отступающие белогвардейцы.