Стихи киплинг

Анализ стихотворения «Гиены» Киплинга

Произведение «Гиены» Редьярда Киплинга не раз переводилось на русский язык, один из самых удачных переводов принадлежит перу Константина Симонова.

Стихотворение создано не позднее 1919 года. Именно летом этого года поэт признал, что его сын, участник Первой мировой войны, не пропал без вести, а погиб в битве при Лосе. Тогда немецкие пулеметчики выкосили тысячи британских солдат. Р. Киплинг счел своим отцовским и гражданским долгом вступить в комиссию по сохранности британских военных захоронений по всему миру. Пришлось ему и пересмотреть собственные взгляды на войну. В жанровом отношении – антивоенная лирика, 7 строф с перекрестной рифмовкой. К. Симонов создал целый цикл переложений поэзии Р. Киплинга. Уже в первой строфе, без всякого вступления, тема смерти набирает темп. Военная терминология, прозаизмы, перенесенные на животный мир, звучат с убийственной иронией: «взять отчет», «гиен отряд». Эти мертвецы остались в чужой земле. «За что он умер»: в обществе, в политических верхах могут сколько угодно ломать копья о необходимости, границах и целях войны. Ее могут и вовсе не замечать. И только солдат исполняет свой долг, нередко даже до крови. «Как он жил»: каким пришел он на войну, как изменился здесь, каким видел свое будущее. «Жрать без помех»: грубое, просторечное слово подчеркивает горечь автора. В третьей строфе – готовый афоризм о «беззащитности мертвеца». Война между людьми поставляет пищу к столу зверям. Все живое сопротивляется насилию, только мертвец, и так оставленный в чужих песках, лишается и плоти, и костей. Потерявший жизнь, он теряет и возможность достойного упокоения. «Солдат короля»: прямое почти обвинение автора. «Вышел на свет, солдат»: чудовищный оксюморон. Тело извлекают не руки товарищей или родных, а клыки и когти гиен. Да и на этот «свет» ему уже выйти не суждено. «Никого»: последнее, безмолвное сражение проиграно. В заключительном четверостишии поэт вновь бросает обвинение: «не пятнают имен мертвецов». Животному незнакомо человеческое лукавство. Лексика разговорная, интонация горькая, мужественная. Ритм схож с солдатской поступью. Зловещая игра рифм во второй строфе. Инверсия (приходит отряд, воняет тля), эпитетов практически нет (бедный солдат, лишних затей), повторы, усиливающие ощущение безысходности (особенно слова «смерть» в различных вариациях), противопоставление.

«Гиены» Р. Киплинга – антивоенное стихотворение, сопряженное с личным горем поэта, потерявшего сына на войне.

Анализ стихотворения «Пыль» Киплинга

Произведение «Пыль» Редьярда Киплинга вошло в сборник поэта под названием «Пять народов».

Стихотворение написано примерно в 1903 году. Его автору к тому времени исполнилось 38 лет, он пишет прозу и стихи, обращается к детской литературе – и во всех областях достигает успеха. В этот период он вместе с семьей обосновался в загородном доме, где и прожил до конца жизни. В жанровом отношении – монолог английского пехотинца времен Англо-бурской войны, маршевая, строевая песня. Стихотворение держится на чеканном ритмическом каркасе, 8 строф. На русский язык стихотворение перевела А. Оношкович-Яцына, впервые опубликовано оно было в 1922 году. Как известно, поэт выступал в те годы и за колониальную политику, и за укрепление мощи Британской империи. Его воин – всегда честен, прям и упрям. Он восстанавливает закон и порядок, борется с хаосом, жертвует собой. В основе стихотворения – топот и пыль от шагающих солдатских сапог. Настойчивые рефрены почти сводят с ума, что уж говорить о самих пехотинцах, в таком темпе совершающих переходы по раскаленной Африке. Лексические повторы почти вводят в транс, передает предельную усталость и несокрушимую решимость героев. Кстати говоря, образ поднявшейся пыли – находка переводчицы. Вольным следует считать и перевод строчки «отпуска нет на войне». Есть основания считать, что здесь – переиначенная библейская цитата из книги Экклезиаста: нет избавления в этой борьбе. Вторая строфа пестрит цифрами, милями, звучит как заклинание, головоломка, побуждающая складывать расстояния пройденного пути. «Пробуй думать о другом»: интонация стиха мужественная, без слащавости. Поэт понимает, что просит почти невозможного у измученных бессонницей людей. В четвертой строфе – отчаянное воззвание к Богу. Солдатский долг гонит их «сквозь ад». Дни, когда все испытывают жажду, голод, подвергаются опасности, уже не кажутся тяжелыми. Зато ночью молотом стучит в голове «пыль от сапог». Как сомнамбулы, движутся они вперед, упавшего духом просто сомнут. Этот шестинедельный путь – земной ад, где нет мистики, а лишь изнурительная рутина солдатского ремесла. Восклицания, ряды тире, звукопись, лексика разговорная, но дух ее весьма возвышен.

В годы Великой Отечественной войны стихи «Пыль» Р. Киплинга получили вторую жизнь, стали известной строевой песней, поднимавшей дух бойцов. Музыку на эти слова написал композитор Е. Агранович.

Вы здесь

lass=»breadcrumb»>
Главная Аскбука поэзии К Редьярд Киплинг „Королева“

Редьярд Киплинг «Королева»

«Романтика, прощай навек!
С резною костью ты ушла, —
Сказал пещерный человек, —
И бьёт теперь кремнём стрела.
Бог Плясок больше не в чести.
Увы, романтика! Прости!»

«Ушла! — вздыхал народ озёр, —
Теперь мы жизнь влачим с трудом,
Она живёт в пещерах гор,
Ей незнаком наш свайный дом,
Холмы, вы сон её блюсти
Должны, Романтика, прости!»

И мрачно говорил солдат:
«Кто нынче битвы господин?
За нас сражается снаряд
Плюющих дымом кулеврин.
Удар никак не нанести!
Где честь? Романтика, прости!»

И говорил Купец, брезглив:
«Я обошёл моря кругом,
Всё возвращается прилив,
И каждый ветер мне знаком.
Я знаю всё, что ждёт в пути
Мой бриг. Романтика, прости!»

И возмущался Капитан:
«С углём исчезла красота,
Когда идём мы в океан,
Рассчитан каждый взмах винта.
Мы, как паром, из края в край
Идём. Романтика, прощай!»

И злился дачник, возмущён:
«Мы ловим поезд, чуть дыша,
Бывало, ездил почтальон,
Опаздывая, не спеша.
О, чёрт!» Романтика меж тем
Водила поезд девять-семь.

Послушен под рукой рычаг,
И смазаны золотники,
И будят насыпь и овраг
Её тревожные свистки;
Вдоль доков, мельниц, рудника
Ведёт умелая рука.

Так сеть свою она плела,
Где сердце — кровь и сердце — чад,
Каким-то чудом заперта
В мир, обернувшийся назад.
И пел певец её двора:
«Её мы видели вчера!»

Перевод А.Оношкович-Яцыны
The King

«Farewell, Romance!» the Cave-men said;
«With bone well carved he went away,
Flint arms the ignoble arrowhead,
And jasper tips the spear today.
Changed are the Gods of Hunt and Dance,
And he with these. Farewell, Romance!»

«Farewell, Romance!» the Lake-folk sighed;
«We lift the weight of flatling years;
The caverns of the mountain-side
Hold him who scorns our hutted piers.
Lost hills whereby we dare not dwell,
Guard ye his rest. Romance, farewell!»

«Farewell, Romance!» the Soldier spoke;
«By sleight of sword we may not win,
But scuffle ’mid uncleanly smoke
Of arquebus and culverin.
Honour is lost, and none may tell
Who paid good blows. Romance, farewell!»

«Farewell, Romance!» the Traders cried;
«Our keels ha’ lain with every sea;
The dull-returning wind and tide
Heave up the wharf where we would be;
The known and noted breezes swell
Our trudging sail. Romance, farewell!»

«Good-bye, Romance!» the Skipper said;
«He vanished with the coal we burn;
Our dial marks full steam ahead,
Our speed is timed to half a turn.
Sure as the ferried barge we ply
’Twixt port and port. Romance, good-bye!»

«Romance!» the season-tickets mourn,
«He never ran to catch his train,
But passed with coach and guard and horn—
And left the local—late again!»
Confound Romance!… And all unseen
Romance brought up the nine-fifteen.

His hand was on the lever laid,
His oil-can soothed the worrying cranks,
His whistle waked the snowbound grade,
His fog-horn cut the reeking Banks;
By dock and deep and mine and mill
The Boy-god reckless laboured still!

Robed, crowned and throned, he wove his spell,
Where heart-blood beat or hearth-smoke curled,
With unconsidered miracle,
Hedged in a backward-gazing world;
Then taught his chosen bard to say:
«Our King was with us—yesterday!»

Анализ стихотворения «Четыре цвета глаз» Киплинга

Стихи «Четыре цвета глаз» Редьярда Киплинга на русский язык были переведены Константином Симоновым.

Стихотворение относится к ранним, еще довоенным переводам писателя. Впрочем, впервые опубликовано он было лишь в 1971 году. Его английский оригинал увидел свет в сборнике 1886 года. Написан он еще до встречи писателя с женой Каролиной, с которой они вместе прожили всю жизнь. Выходит, герой стихотворения просто влюбчивый романтик лет двадцати от роду. Впрочем, прототип «серых глаз» известен наверняка. Это Флоренс Геррард, его практически невеста – до вынужденного отъезда в Индию. Собственно, в Индии он провел раннее детство, теперь же возвращался туда стараниями отца, присмотревшего ему там место журналиста в газете. Отношения сошли на нет, но еще несколько лет Р. Киплинг не мог залечить душевную рану и даже написал роман «Свет погас», во многом автобиографический, где у девушки, которую любит главный герой, именно серые глаза. По жанру – любовная лирика, рифмовка перекрестная, 6 строф. Первое четверостишие как раз и посвящено отъезду, прощанию с сероглазой девушкой: пароходная сирена, разлука. Дальше пароход становится символом жизненного пути. Ему встречаются знойные черноокие девушки, а дальше – гордые синеглазые, наконец, взгляд карих очей сражает его, как выстрел меткого стрелка. Завершается произведение честным признанием с тайной улыбкой: я четырежды должник глаз всех цветов. Каждую обладательницу прекрасных глаз он сохраняет в сердце, кого-то с болью, кого-то с благодарностью. Однако ни одной с ним рядом нет. Поэт продолжает ряд метафор, ассоциаций, связанных с цветом. Множество перечислительных градаций, возвышенных и неожиданных сравнений (луна, песок, рассвет), звукопись, глаголов мало, образы почти синестетические. Целью своего вольного переложения К. Симонов ставил и сохранение романтики и, вместе с тем, универсализацию содержания. Он убрал приметы географические, временные. Скажем, исчезли названия вальсов, упоминание Южного Креста, и неотступный рефрен-мольба, клятва влюбленных. Впрочем, ощущение экзотичности осталось. Чуть изменился под его пером и финал. Герой Р. Киплинга поминает козни Купидона и разводит руками, признаваясь, что и впредь собирается поддаваться на чары женских взоров, обещать любовь до гроба — и будь что будет. Герой К. Симонова немного сдержаннее, хотя также признает себя побежденным.

«Четыре цвета глаз» Р. Киплинга – ода чарам женских очей и жалоба на свое бедное разбитое сердце.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector